Разбирательства по иску к депутату Госдумы Певцову продолжаются
На минувшей неделе в Басманном суде состоялось первое слушание по гражданскому делу по иску общественного деятеля Александры Тищенко к депутату ГД РФ Дмитрию Певцову.
В целом обстановка в зале царила напряженная, усугубило ее и то, что представителя истца, ПредседателяМежрегионального Свободного Профессионального Союза «Совет профсоюзов» не допустили для участия в заседании, также наблюдалась нервозность обеих сторон.
За комментариями мы обратились к Председателю Родительского комитета Межрегионального Свободного Профессионального Союза «Совет профсоюзов» Александре Тищенко.
Корреспондент: Александра Евгеньевна, сегодня состоялось очередное заседание по вашему иску к депутату Певцову. Если в двух словах, что стало его главным итогом и ощущением?
А. Е. Тищенко: Ощущение — что мы с командой, с «Советом профсоюзов», побывали не в суде, а на чужой, враждебной территории, где гражданин, отстаивающий свои права, изначально считается виноватым. А итог — отложение судебного заседания на 2 февраля 2026 года. Защита стороны ответчика, видимо, надеялась, что дело забудется, но вышло наоборот: разбирательство о том, можно ли называть избирателей «свиньями», гарантированно станет частью предвыборной повестки в Москве. И это справедливо.
Корреспондент: Напомните, в чем суть иска? Это ведь не просто «грубые слова».
А. Е. Тищенко: Абсолютно верно. Речь о публичной, осознанной дегуманизации. Депутат, избранный представлять людей, с маниакальной настойчивостью сравнивал меня и моих коллег-активистов со свиньями: «по-свински», «свинство», «ведёте себя как свинья». Это не эмоция, это технология. Цель — вывести оппонента за рамки человеческого сообщества, чтобы можно было не считаться вовсе. Мы пришли защищать театр «МЕЛ» — культурный центр целого района. А в ответ нас публично лишили человеческого облика.
Корреспондент: А если слова Певцова показали его отношение, то что, на ваш взгляд, показала сегодня позиция его защиты в суде?
А. Е. Тищенко: Позиция представителей ответчика обнажила системную проблему. Их логика повергла в шок. Нам, потерпевшей стороне, фактически указали на наше (по их мнению) место. Они озвучили новый, извращенный кодекс «правосудия для избранных». Главный его тезис: «Вы сами распространили». Следуя ему, любая жертва, осмелившаяся публично рассказать об оскорблении или клевете, автоматически теряет право на защиту и объявляется манипулятором. Это бесталанная попытка заставить жертв молчать. Кажется, уже привычная для власть имущих формула безнаказанности.
Корреспондент: Были ведь и другие аргументы защиты? Например, что вы «использовали личность Певцова для продвижения своего канала».
А. Е. Тищенко: Это удручающая неосведомленность или намеренная ложь. Я не блогер, я – руководительпредприятия, у меня иной источник дохода. Мне не нужна такая «реклама». А вот то, что депутат Госдумы позволяет себе скотское обращение, — об этом нужно было рассказать. Статус публичного лица — это не привилегия, а ответственность. Мы ему об этой ответственности напомнили.
Еще более циничным был тезис, что драматический театр «МЕЛ» «не имеет отношения к спору». То есть в Отрадномвыкинули на помойку единственный драматический театр. Общественники, и я в том числе, пытались его отстоять, встретиться с депутатом, который обещал во время предвыборной кампании поддержку единственному в районе очагу культуры, и именно попытка вручить документы по театру, доказывающие несправедливость, и вызвала тот поток оскорблений. Но это к делу не относится? Как, видимо, и то, что там, где более 30 лет со сцены звучали монологи великих драматургов, теперь будет открыт клуб боевых единоборств. Очередной. И кто даст гарантию, что в этом полулегальном клубе не будет взращеночередной террорист из числа нелегальных мигрантов? Ведь случалось уже подобное, да? А, по версии стороны ответчика, обездоленный, практически убитый, с молчаливого согласия народного артиста и депутата, очаг культуры «не имеет отношения к спору».
Столь откровенно игнорировать корень проблемы — значит,выхолостить суть дела. И делается это намеренно.
Корреспондент: Вы упомянули о «папке, угрожающей жизни». Это звучит как анекдот.
А. Е. Тищенко: Так оно и есть. Обычная папка в руках женщины-общественницы вдруг мистически превращается в орудие покушения. Это намеренное конструирование образа агрессивной фанатички, в отношении которой может быть оправдано любое хамство. Смешно, если бы не было так грустно.
Корреспондент: А атмосфера в самом суде способствовала объективному разбирательству?
А. Е. Тищенко: К сожалению, в стенах суда давление продолжилось. Отсутствие стульев в зале суда в столице — неуважение. Мы узнали о том, что у ответчика есть возражения прямо перед заседанием. Не допустили моего полномочного представителя – Председателя Межрегионального Свободного Профессионального Союза «Совет профсоюзов», несмотря на доверенность. Попытка настаивать на своих правах тут же трактовалась как «срыв» и каралась замечаниями. Судья прерывала, не давала высказать свою позицию полностью. Кроме того, она предупредила, что следующее замечание станет последним перед удалением. В такой обстановке о спокойном разбирательстве по существу речи быть не может.
Корреспондент: Но вы говорите, что чувствовали себя сильными.
А. Е. Тищенко: Да, несмотря ни на что. Мы, команда «Совета профсоюзов», выступили единым фронтом, мы смогли выстоять в этой напряженной атмосфере и достойно представить позицию в заседании. Это сплотило нас в отличную боевую команду, которой все по плечу. Мы не отступим.
Корреспондент: Зачем вы продолжаете этот процесс? Это ведь уже не личная история.
А. Е. Тищенко: Абсолютно. Это дело давно перестало быть личным. Это вопрос принципа: должно ли иметь последствия публичное унижение граждан депутатом? Может ли представитель власти безнаказанно пытаться растоптать человеческое достоинство? А если это еще и народный артист — тогда ему можно всё? Пусть суд решит юридическую сторону. Но главный вердикт на выборах в ГД РФ, которые пройдут в 2026 году, вынесут москвичи. Они уже сейчас видят, кто защищает их дворы, театры, достоинство, а кто считает их «стадом». И этот вердикт в итоге окажется весомее любых судебных бумаг. Мы — люди, которые имеют право и не боятся требовать уважения. И мы своего добьёмся. Надеюсь, мой пример станет примером для многих — свои права важно и нужно отстаивать, даже в суде.
